Родственная тяжба



Магнитогорск
23 Сентябрь 2015
Магнитогорск

Предыдущая статья:

Следующая статья:

Магнитогoрск — город в Челябинской области России, один из крупнейших мировых центров чёрной металлургии, а также крупный культурный и деловой центр Южного Урала и в России четвертый из числа крупнейших городов, не являющихся центрами субъектов федерации.
Город трудовой доблести и славы (с 2015 г.)

Устная договорённость — не аргумент в судебном разбирательстве.

Пенсионерка Татьяна Владимировна пришла в суд искать правду. Просила признать недействительным договор купли-продажи своей квартиры. Уверяла, что племянник Виктор её обманул.

Был уговор, что после совершения сделки он отдаст деньги за квартиру. Договор подписали в марте 2012 года, племянник получил свидетельство о регистрации права собственности, однако до сих пор Татьяна Владимировна не видела ни копейки из означенной в бумагах суммы — миллион сто тысяч рублей.

Виктор тётю не беспокоил: в квартиру не вселялся, лицевой счёт не переоформлял. Плохо то, что коммунальные услуги ей приходилось оплачивать вдвойне. Ответчик Виктор на заседание суда не явился, разбираться прислал представителя. Тот заявил, что истица пропустила срок исковой давности — три года минуло со времени подписания договора, тогда как по закону предъявлять претензии можно в течение года.

Суд всё же стал разбираться в ситуации. Свою подпись под договором Татьяна Владимировна не оспаривала. Её росчерк стоит и в расписке, которая свидетельствует о получении оговорённой суммы. Хотя женщина заявила, что расписки она не писала, деньги не получала, а «просто поставила подпись». Татьяна Владимировна объяснила, зачем она вообще затеяла канитель с продажей квартиры.

— Мой сын находился в тюрьме. Я не знала, вернётся ли он. Как-то пришла к сестре, а там Виктор. Вот и спросила племянника, что мне делать с квартирой? Жалко, пропадёт. Он предложил заключить сделку. Пообещал, что будет за мной ухаживать до конца жизни, деньгами помогать… Документы оформили в регистрационной палате. Бумаги я прочитала. Жена Виктора сказала, чтобы я говорила, будто миллион сто тысяч рублей мне уже отдали. Регистратор приняла договор и спросила, передали ли деньги? Я ответила утвердительно, но в действительности никаких денег они мне не давали.

Пенсионерка с успехом могла бы оформить договор-ренту с пожизненным содержанием. Да и зачем переживать о судьбе квартиры, если недвижимость по закону наследует сын?

— Боялась, когда сын освободится из тюрьмы, а меня не будет, он остается без квартиры, — объяснила Татьяна Владимировна судье. Что касается денег, то племянник пообещал отдать позже. Через два года он прописался в квартире и перестал отвечать на телефонные звонки.

Необдуманные действия пенсионерки объясняются юридической дремучестью, стереотипами социалистического мышления и застрявшим в сознании обывателя убеждением, что квартирой непременно завладеют чужаки. Стремясь сохранить жильё для сына, бабушка, по доброте душевной, собственноручно сделала всё, чтобы лишить его этого права. По договору лишь она имеет право проживать в квартире.

Суд может признать сделку, совершённую обманным путём, недействительной. Защитник пенсионерки утверждал, что отчуждать, то есть продавать квартиру женщина не собиралась, да и денег за неё не получила. Суд просил доказать заявления. Вызвали свидетелей — соседей и приятельниц Татьяны Владимировны.

Одна из них — Нина Петровна — рассказала, что знает пенсионерку почти полвека, со времени их работы на заводе. Она читала договор, в котором говорилось, что племянник должен был содержать тётю, оплачивать жильё, покупать медикаменты. Но Виктора в квартире подруги она ни разу не видела. Обслуживал пенсионерку соцработник: платил за квартиру, покупал лекарства, приносил еду.

Суд интересовался, получала ли пенсионерка деньги за продажу жилья? Подруга утверждала — не получала. Крупных покупок не было, ремонт делать не на что.

Соседка пенсионерки Зинаида Павловна каждый день встречается с подругой, но и она не видела у Татьяны Владимировны ни дорогих вещей, ни крупных денег.

Ленинский районный суд решил, что истица не представила суду «допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих об обмане со стороны покупателя квартиры, об отсутствии у неё намерений на продажу спорной квартиры». Во-первых, потому что пенсионерка желала продать квартиру. Во-вторых, поставила подпись и в договоре, и в расписке, тем самым удостоверив получение денег.

Взвесив все «за» и «против», суд пришёл к выводу, что правовых оснований для признания недействительным договора купли-продажи нет. Более того, пенсионерка пропустила все сроки исковой давности по сделке. Доводы защитника о недействительности договора, основанные на том, что племянник в квартиру не вселялся, не оплачивал коммунальные платежи, не переоформил лицевой счёт, также признаны судом не состоятельными. Это право собственника, но не обязанность. В иске пенсионерке суд отказал.

…Из мест лишения освободился сын Татьяны Владимировны. Пока он проживает с матерью, но в квартире не прописан.



Предыдущая статья: Следующая статья:

Предыдущая статья:

Следующая статья:




Магнитогорск © 2020 ·   Войти   · Наверх